Источник фотографии: социальные сети Жанат Каратай
Ситуация вокруг инклюзивного курорта «Пионер» в Алматы продолжает набирать общественный резонанс. Ранее в материале редакция приводила позицию Жанат Каратай, одной из основательниц проекта, которая заявила о намерении оспорить постановление городского акимата, предусматривающее изъятие части территории курорта под строительство инфраструктуры Алматинского горного кластера. Чтобы разобраться в возможных последствиях запуска стройки, мы поговорили с Людмилой Кузнецовой, специалистом в области комплексного развития территории, международным эксперт по устойчивому развитию туризма, и генеральным директором ТОО «ГеоДата Плюс». Людмила Кузнецова подробно объяснила, чем может обернуться это решение для города и его репутации.
Людмила, сегодня обсуждается возможное изъятие части территории инклюзивного курорта «Пионер» под инфраструктуру. Когда на одной чаше весов — развитие туризма, а на другой — реабилитация особенных детей, что для города должно быть приоритетом?
В мировой практике это ложная дилемма. В ведущих кластерах, таких как Куршевель или Ишгль, инклюзия — это высшая ступень сервиса. Ситуация в Алматы сейчас выглядит как серьезный системный сбой. 19 марта проект «Пионера» одобряют в Сенате, 30 марта он получает поддержку Премьер-министра как стратегическая часть горного кластера. Но уже 27 апреля акимат издает постановление об изъятии 2 гектаров его земли.
Это пример того, когда решения на местах вступают в острое противоречие со стратегией руководства страны. Бизнес вложил более миллиарда тенге, поверив государству как партнеру.
Как сказала Жанат Каратай: «Годы труда, вложенные в реабилитацию детей с аутизмом, синдромом Дауна, задержками в развитии и другими ОВЗ, не могут быть стерты постановлением чиновников в угоду коммерческой застройке.»
.jpg)
Источник фотографии: социальные сети Жанат Каратай
Изъятие земли в такой ситуации — это инвестиционный риск и социальная безответственность. Приоритетом должна быть стабильность: нельзя строить новые станции, разрушая уже состоявшиеся социальные проекты национального уровня.
Насколько уникален «Пионер» в масштабах нашего региона?
Как эксперт, я подчеркну: прямых аналогов «Пионеру» в Центральной Азии нет. Пока соседи — Узбекистан или Кыргызстан — только начинают внедрять элементы доступной среды, мы уже имеем готовый, признанный на международном уровне хаб адаптивного туризма. Понимает ли акимат, что такие объекты создают международный имидж Казахстана как прогрессивного и человекоцентричного государства? Уничтожить «золотой стандарт» инклюзии ради станций канатных дорог — значит расписаться в управленческой близорукости. Мы станем страной, которая имела уникальный проект, но принесла его в жертву технической инфраструктуре. Это огромный шаг назад в глазах мирового сообщества.
Потеря части территории — это действительно критическая проблема?
Это удар по безопасности и самой методике реабилитации. Технический анализ показывает, что территория крайне стеснена. Проект акимата создает опасную ситуацию: из-за узости рельефа потоки лыжников, летящих на скорости сверху, будут неизбежно пересекаться с зоной для новичков и особенных детей. Международная практика организации катания требует строгого разделения потоков, но здесь, при такой ширине долины, это технически невозможно.
Но есть и другой, не менее важный аспект. Аутизм — это особый мир, требующий тишины, предсказуемости и спокойного окружения. "Пионер" создавался как сенсорно безопасное пространство. А проект акимата, помимо трасс, наверняка предполагает строительство у станций, в том числе шумных объектов обслуживания — кафе, ресторанов, развлекательных зон.
Появление такой агрессивной коммерческой среды прямо внутри реабилитационного центра — это профессиональный нонсенс. Это не просто изъятие земли, это уничтожение терапевтической атмосферы. Кроме того, пусть акимат покажет экономику: каков реальный прогноз посещаемости лыжниками, учитывая, наверняка такие возможные здесь категории трасс, как «черные» и «красные» трассы вверху и узкий, неинтересный проезд внизу?
Разрушать уникальный инклюзивный хаб ради проекта со столь сомнительной логистикой — это управленческая ошибка. Я очень надеюсь, что Государственная экспертиза, оценивая проект, будет опираться не только на технические регламенты, но и на социальную значимость Пионера. Эксперты не могут игнорировать тот факт, что реализация этого плана уничтожит единственный в регионе объект такого уровня, нарушив права детей на безопасную реабилитацию.
Источник фотографии: социальные сети Жанат Каратай
Можно ли было спроектировать развитие горного кластера иначе, не затрагивая работающий социальный объект?
Наш комплексный анализ этой территории, на которой предполагается разместить объекты инфраструктуры АГК, дает основания полагать, что для расширения кластера выбраны участки с очень сложными природными характеристиками. Согласно имеющимся данным, на территориях, предложенных к новому развитию, наблюдаются признаки высокой лавиноопасности и эрозии почв.
Существует вероятность, что инженерная подготовка именно этих зон потребует значительных бюджетных вложений в дренаж и мостовые переходы. В мировой практике при расширении курортов такие сложные и опасные зоны обходят, сохраняя уже работающие и социально значимые объекты. На мой взгляд, логичнее и экономически оправданнее было бы интегрировать уже успешно работающий «Пионер» в общую сеть, чем пытаться осваивать технически сложные участки, рискуя нарушить сложившуюся социальную экосистему.
Вы говорили, что работали с «Пионером». На каком этапе вы были вовлечены в проект и какую задачу решали?
Сотрудничество ТОО «ГеоДата Плюс» с «Пионером» носило максимально практический характер: мы разрабатывали проект канатной дороги для курорта. Это был серьезный этап проектирования, итогом которого стало получение положительного заключения Госэкспертизы.
Именно в процессе этой работы, детально изучая территорию Пионера, каждый метр склона и специфику аудитории, мы увидели острую необходимость в разработке целостной Концепции развития «Пионера». Стало очевидно, что это не просто горнолыжная база, а сложный социально-инженерный организм.
Факт прохождения экспертизы принципиально важен: он означает, что наши технические решения — по безопасности, ландшафту и сетям — уже были проверены и признаны государством корректными. Мы доказали, что на этой территории можно развивать инфраструктуру бережно, сохраняя её инклюзивную направленность. Поэтому сегодня я опираюсь не на предположения, а на детальное знание рельефа и проектный опыт, который уже получил официальное подтверждение на государственном уровне.
Потеря даже части такой территории — это локальная проблема или удар по всей системе инклюзии?
Это разрушение принципа «Универсального дизайна». В США, например, National Ability Center развивается при прямом участии государства: земля передана в долгосрочную льготную аренду, а сам центр получает грантовую поддержку, закрепляя за собой статус национального достояния. Во французском La Plagne инклюзия закреплена на законодательном уровне, а государство формирует систему преференций, мотивируя частные курорты внедрять адаптивные программы и продвигая их как часть международного имиджа страны. Канадский Whistler Blackcomb работает совместно с государственной экспертизой: ни один инфраструктурный проект не будет реализован, если он потенциально угрожает безопасности или нарушает реабилитационную среду, при этом интересы людей с инвалидностью всегда получают приоритет при развитии территории.
Ключевой принцип, объединяющий эти примеры, заключается в долгосрочной гарантии — государство закрепляет за такими объектами землю на срок от 50 до 99 лет, создавая основу для стабильного развития и инвестиций. Инклюзивные курорты превращаются в стратегический ресурс, формирующий репутацию страны на глобальном уровне. Они становятся своеобразной витриной, через которую иностранные гости оценивают зрелость общества и качество государственной политики, поэтому любые попытки разрушения или игнорирования таких объектов воспринимаются как сигнал управленческой несостоятельности и отставания от мировых стандартов.
Изъятие участков у «Пионера» нарушит связность трасс и создаст опасные зоны. Это сигнал рынку: социальные инвестиции в Казахстане не защищены.
Насколько дорого для города «переделать» проект по сравнению с общественным резонансом и потерей доверия?
Экономика здесь проста: корректировка принятых предпроектных решений на стадии ТЭО — это измеряемые затраты. А вот потеря доверия общества и международного сообщества — это долгосрочный ущерб имиджу Алматы как «человекоцентричного» города Казахстана. Особенно остро это звучит на фоне наших амбиций по привлечению иностранных туристов. Мировой путешественник сегодня выбирает не просто склоны, а бренды, которые разделяют ценности гуманизма и социальной ответственности.
В мировой практике государство часто субсидирует инклюзивные курорты или дает им налоговые преференции, понимая, что они закрывают сложнейшие социальные задачи, которые бюджету обходятся гораздо дороже. Международная практика показывает, что каждый доллар, вложенный в горную реабилитацию особенного ребенка, снижает будущие расходы государства на медицинское и социальное сопровождение в несколько раз. Пытаться сэкономить на территории «Пионера» сегодня — значит завтра столкнуться с репутационными потерями, которые не перекроет никакая прибыль от канатных дорог.
Цена вопроса сегодня — выживание социального предпринимательства в Казахстане. 12 мая в здании АО «Алматы Генплан» состоится встреча с участием Председателя Президиума НПП «Атамекен» К. Шарлапаева и руководства города по проекту Алматинского горного кластера. На фоне ситуации с "Пионером" само обсуждение "поддержки бизнеса" выглядит абсурдно. Какой смысл говорить о развитии, когда на глазах у всех игнорируются интересы уникального, работающего социального объекта?
Но я всё же смотрю на ситуацию с профессиональным оптимизмом. Я надеюсь, что когда ТЭО АГК будет рассматриваться в Госэкспертизе, эксперты непременно обратят внимание на эту вопиющую ситуацию.
Скорректировать проект сейчас — это не слабость, а признак управленческой зрелости и единственный способ сохранить доверие к государству как к надежному партнеру. Я верю, что профессионализм Госэкспертизы позволит вовремя выявить все технические и социальные несоответствия. Эксперты должны дать оценку не только чертежам, но и целесообразности разрушения национального достояния ради сомнительной выгоды. Это убережет город от вопиющей ошибки в отношении детей, которым только что пообещали поддержку на самом высшем государственном уровне.
Читайте также: «Надо работать по Закону»: интервью с проектировщиком Людмилой Кузнецовой о горном туризме